Мысли о ци и прочем

Нарыл статью о появлении народного героя Хоакина Мурьеты. Выяснилось, что Хоакин действительно существовал. Только в реальности это был довольно банальный уголовник мексиканского происхождения. После того как его прирезали техасские рейнджеры о нем написали документальный роман. От реальности роман отличался незначительно. Сценой изнасилования жены Мурьеты. Дальше дело пошло по нарастающей. В пьесе по роману жену Мурьеты уже убивали. В следующих переработках (уже латиноамериканских) герой принципиально грабил только убивших жену гринго (реальный Хоакин был в некотором роде "интернационалист" и грабил всех). Дальнейшее было делом техники. Хоакину стали приписывать необыкновенные моральные качества, в особенности щедрость. Была порождена международного характера бульварная литература об оном. Перевод одного из французских романов на эту тему попал в Чили и породил ряд переделок, в которых герой был уже чилийцем. при этом у героя появилась даже малая родина. (Интересно, "дом Мурьеты" там есть?) В Чили герой окончательно превратился в борца с клятыми гринго. Хоакину стали ставить памятники. А потом пришел Неруда и талантливо все это оформил.
Что самое характерное к появлению Робин Гуда привел тот же процесс... При этом реальный Локсли был личностью мегаотвратной. Что следует из следственного дела.
(Легенда о царе-холопе Иване Грозном и его борьбе с боярами, к сожалению, не выжила. Впрочем народные мстители Разин и Пугачев -- также в значительной мере плод такой лакировки.)
Вообще думается, что появлегние вторичного культа личности И. В. Сталина обусловленно этим же процессом. Собственно у "народного героя Иосифа Сталина" сходства с прототипом не больше, чем у нерудовского Хоакина с реальным. По сути это средний русский, только увеличенный в эн раз. Отсюда и приписываемый Сталину национализм с антисемитизмом и мегаидейность у левой версии Сталина. В наиболее народных версия у Иосифа Виссарионовича менняется национальность. На русского естественно. Легендарный Берия -- вообще набор штампов, притом соединяющимй в себе всех сотрудников Сталина разом (реальный Берия был отнюдь не рыцарем идеи, с большим удовольствием разящим врагов направо и налево, а скорее исполнительным безыдейным чиновником довольно правых дляя ВКП(б) взглядов, относившимся к репрессиям вообще без особого энтузиазма). В роли поганых врагов и их вождя Троцкого (который далеко не только реальный Иудушка) выступают не реально-истрические оппозиционеры тридцатых, а диссиденты поздних восьмидесятых. Опять же увеличенные в эн раз. Что самое характерное леваки и либералы играют на том же поле, меня знаки абсолютно идентичной легенде....
УПД
Специально замечу, что я не хочу сказать, что Сталин был уголовник. Но реальный политический деятель 30-ых, несмотря на его крупный масштаб повседневнее, будничнее легендарного. Он далеко не столь кровав, но и не так идеен и целеустремлен.

"понимаешь, ортега, в чем разница. ты знаешь льва лосева - но ты представить себе не можешь, что школьный завуч может упрекнуть тебя в нерабоче-крестьянском происхождении. и именно эта разница заставляет меня смеяться над несогласными, а тебя - подсирать им. потому что ты не ведаешь плодов революции. просто в силу своего возраста. ты не представляешь себе, насколько сер и сыр этот мир. то полицескйое государство, которое ты наблюдаешь сейчас - это яркий и веселый балаган по сравнению с тем, к чему ты призываешь идти. это цивилизационная пропасть. я-то полагал, что новое поколение молодых, не заставлшее совок, сделает все правильно. а вижу я, что это новое поколение хочет сделать все как в семнадцатом."
http://maxim-kononenko.livejournal.com/223835.html
Не понимаю двух вещей.
1) Чем СССР был так серее нынешней России? Пугачева ранняя та же всяко лучше нынешних свербящих пела.... Кино было по качеству явно выше. Ну и т. д. Даже 80-ые минимум сравнимы по цветности жизни.
2) Какое отношение Каспаров имеет к Октябрю. Или Кононенко так АКМ боится?

Б. Брехт
Притча о горящем доме
Гаутама Будда говорил
О колесе алубы,
К которому мы прикованы, и учил,
Отринуть все вожделения и, таким образом,
Избавившись от желаний, войти в ничто, называемое им нирваной.

Однажды ученики спросили его:
- Какого это Ничто, Учитель? Мы все стремимся
Отринуть, как ты призываешь, вожделения, но скажи нам,
Это ничто, куда мы вступим,
Примерно то же, что единосущность со всем сотворённым,
Когда бездумно лежишь в воде в полдень,
Почти не ощущая тела лениво лежишь в воде или проваливаешься в сон,
Машинально натягивая одеяло, что падаешь во сне?
Так же прекрасно твоё ничто, доброе ничто,
Или твоё ничто - это обыкновенное ничто, холодное пустое и бессмысленное? -
Будда долго молчал, потом небрежно бросил:
- На ваш вопрос нет ответа. -
Но вечером, когда ученики ушли,
Будда всё ещё сидел под хлебным деревом
И рассказывал другим ученикам, тем, кто не задавал вопросов,
Такую притчу:

Недавно я видел дом. Он горел. Крышу
Лизало пламя. Я подошёл и заметил,
Что в доме ещё были люди. Я вошёл и крикнул,
Что крыша горит, призывая тем самым
Выходить скорее. Но люди,
Казалось, не торопились, расспрашивая,
Как там на улице, найдётся ли там другой дом,
И ещё в этом роде. Я ушёл,
Не отвечая. "Такой человек сгорит. задавая вопросы," -
Подумал я.
В самом деле, друзья,
Тем, кому земля под ногами ещё не так горяча,
Чтобы они были готовы
Обменять её на любую другую, тем советовать нечего.
Так сказал Гаутама Будда.

Но и нам, владеющим скорее искусством нетерпения,
Чем искуством терпения, поглощенным
Всевозможными земными делами
И призывающим людей свергать земных палачей, --
Нам не о чем говорить
С теми, кто при виде бомбардировочных эскадр Капитала
Будут еще долго рассправшивать,
Что мы об этом думаем,
И как мы это себе представляем,
И что будет после переворота
С их кубышками и выходными штанами.